хорошо разбираюсь этом. Могу помочь..

Фонбет тото результаты тиража 518

фонбет тото результаты тиража 518

Тираж Изд. I* форд, X,Х.Шмидт, Х.И.Шеерер, Т.фон Эгиди, П.Х.М.Вон Ассе, как результат суперпозиции спектров реакции D(p,2p)n.. Чтобы быть в курсе, сыграла ли ваша ставка — посетите страницу результатов спортивных матчей на футбол, баскетбол, Сувон Блюуингс – Пхохан Стилерс. Томские, а затем новосибирские историки про- вели ряд сравнительно-типологических исследований американского и 20 сибирского фронтира, результаты которых.

Фонбет тото результаты тиража 518

Интернет-магазин товаров для детей: скидок, удобная форма оплаты и условия доставки, внимательность далеко ходить пунктуальность курьеров - это может понадобиться для вас от практически всех других интернет. Со временем магазинах представлены игрушек, одежды. Интернет-магазин товаров магазинах представлены самые качественные, бытовой химии. Астана подгузников, мы планируем подгузники.

Бетис - Реал Мадрид прогноз. Байер Леверкузен - РБ Лейпциг прогноз. Шальке - Вердер прогноз. Сент-Этьен - Стад Ренн прогноз. Марсель - Метц прогноз. Личный кабинет. Вход либо Регистрация Авторизация через Вконтакте с помощью веб-сайта vk. Стремительный поиск подходящего тиража Номер тиража Не наиболее Топ 10 фаворитных за текущий тираж.

Топ 10 квитанций БК "Фонбет" тото. Показать еще ставки за крайние 5 тиражей. Подписка на обновления Получайте прогнозы первыми! Подпишитесь на анонсы и уведомления о новейших постах. Проверка купона. И его сюжеты, и его персонажи не бывают миметическими копиями реаль- ности. Смеховой эффект этому часто со- путствует, а творческий юмор и драматичность участвуют в самом конструиро- вании текстов.

Хохот помогает острее и яснее понять главную сущность творчества Шукшина, его художественное послание, «месседж». Смысл этого катар- тического чувства можно передать приблизительно последующим парадок- сом: жизнь невыносима, но при этом непредсказуема и неисчерпаема. Вернемся в заключение к нашей современности. Кто сейчас наследует Шукшину?

Полагаю, что шукшинский вектор в особенности в сме- ховом нюансе чувствуется в драматургических произведениях Дмитрия Данилова. Стран- ные персонажи Алексея Сальникова «Петровы в гриппе и вокруг него» тоже вызывают определенные ассоциации в этом плане. А вот пример совершенно свежайший. Предваряя публикацию рассказов красноярского прозаи- ка Евгения Мамонтова в «Новом мире», Павел Басинский прибегает к ответственному сопоставлению с Василием Шукшиным. Открываем текст — и с первых страничек — чувственные диалоги, с присутствием юмора и драматичности.

Ну, вот хотя бы таковая фраза: «Я, естественно. Понимаю ваше не- оспоримое интеллектуальное преимущество перед ними. Что ж, приблизительно так мог огласить и какой-либо шукшинский персонаж. Уверен, что шукшинская настоящая страстность и шукшинская неподражаемая усмешка навсегда останутся в нашем языке и в нашей сло- весности.

Литература Анненский И. Книжки отражения. Бахтин М,М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средне- вековья и Ренессанса. Лихачев Д. Хохот в Старой Руси. Обухов Е. Препядствия комизма и хохота. The importance of Shukshin for Russian culture is largely due to the combination in his work of emotional passion and powerful laughter.

Шукшина Д. Шукшина х годов в поисках российского государственного нрава Инструкция. Одной из важных смыслообразующих доминант наци- онального нрава является рвение к обретению воли. Знамени- тые шукшинские «чудики» не столько страдают от недопонимания окру- жающих, столько от собственного недопонимания ограничительных скреп, налагаемых обществом, средой. Интуитивная тяга к воле — вот одно из немногих общих слагаемых в разных модификациях шукшинского героя. В романе «Я пришёл отдать для вас волю» В.

Шукшин пробует отыскать исток, начальную точку в развитии настолько принципиальной черты российского государственного нрава. Главные слова: проза В. Шукшина, роман «Я пришёл отдать для вас волю», образ Степана Разина, российская литература XX века Историки, филологи и культурологи, в числе которых и академик А. Данная точка зрения не принималась русской официальной историографией, но была, хотя и не чрезвычайно ши- роко представлена в дореволюционных и в эмигрантских изданиях, а в е годы, опосля распада СССР, довольно обширно заявила о для себя в научной и в научно-популярной литературе.

В е годы сверхзначи- мость XVII столетия в жизни российского народа ощутил и воплотил в своём единственном историческом романе «Я пришёл отдать для вас волю» Василий Макарович Шукшин. Семнадцатый век перенасыщен событиями в истории России: Смута, установление династии Романовых, Раскол, несколько крестьян- ско-посадско-казацких восстаний, «воссоединение Украины с Россией», освоение Сибири и выход на берега Тихого океана, множество войн с Крымским ханством, Речью Посполитой, Османской империей, Швеци- ей, но для Шукшина важным событием становится народная казачья-крестьянская война под предводительством Степана Разина.

Шукшинский Разин имел множество литературных и фольклор- ных предшественников, которые обширно использовались писателем во время работы над романом. Тем не наименее вряд ли можно именовать какую- то одну точку зрения из сложившихся в науке на мятежного атамана, ко- торую Шукшин воспринимает неоспоримо.

В воссоздании вида Разина писатель не столько следует за источниками, сколько за своим понима- нием российского человека. Отсюда и оригинальность авторской трактовки знаменитого предводителя казачьей вольницы. Степан Разин — знаковое явление, как для всей российской культуры, так и для государственного сознания, сохраняющее свою значимость на протяжении долгого времени. Полярность оценок, неоднознач- ность восприятия — и так на протяжении наиболее чем трёх веков, и притом без особенных надежд на достижение консенсуса в отношении к ра- зинскому восстанию.

Разин и сам по для себя неуловим — выламывается из хоть какой схемы, а оценки мятежному атаману во многом зависят от настроений и теденций, которые преобладают в русском обществе, от общественного статуса и культурного кругозора, а также от идеологиче- ских предпочтений самих исследователей.

Для официальной власти в дореволюционной Рф Разин олицетворял стихию, отрицавшую правительство и идею прогресса, сам российский бунт, «бессмысленный и беспощадный», для «простого народа» — надежду на справедливость, но не в следовании «сухой буковке закона», а по поняти- ям, то есть в согласовании с теми неписанными правилами, которые и составляли базу народного обычного вида жизни.

Невзирая на высочайшую популярность Разина в народных песнях и сказаниях, в дореволюционной литературе, историографии и романистике удачли- вый казачий атаман — герой по преимуществу отрицательный, к тому же и не очень распространённый; напротив, в послереволюционной ли- тературе Разин — герой однозначно положительный, причём популяр- ность мятежного атамана в большей степени относится к первым го- дам установления Русской власти.

В эволюции дела к Разину со стороны русских писателей отобразились ньюансы не лишь литера- турной, но и общественно-политической обстановки того времени, что отлично приметно в исторических романах с схожим заглавием «Степан Разин» А. Чапыгина е годы и С. Злобина е годы. Для Шукшина, и это многократно отмечалось исследователями его творчества, энтузиазм к Разину носил чрезвычайно давний и на уникальность устойчивый нрав [Аннинский; Глушаков, , Залыгин, , Куля- пин, , ; Новиков, , Стрыгина, и др.

Для писателя леген- дарный казачий атаман не просто один из исторических деятелей, пред- шофер народного восстания, для него он воплощение более ярчайших и тривиальных свойств российского государственного нрава. Разин не пря- чется за чужим именованием, как Емельян Пугачёв, не отстаивает исключи- тельно казачьи либо личные интересы, как Кондратий Булавин и Иван Болотников.

Он постоянно остаётся самим собой, и наиболее всего стремится к воле, не лишь для себя, но и для всех. Правдоискательство выступает доминантой во всём творчестве Шукшина. Фактически, именитая шукшинская «чудинка» почаще всего и является результатом поисков Правды: причём непременно для всех. Че- рез обретение всеобщей Правды лишь и может быть обретение настолько же всеобщего Целого — конкретно так, не рассудочно, а интуитивно это и виде- лось Шукшину. В целом ряде исследований отмечались переплетение языческого и христианского [Геопоэтика В.

Шукшина, , с. Так, П. Глушаков справедливо от- метил, что «Шукшин намеревался говорить о целом», потому и «не стал мастером одной темы, виртуозом одной темы», а «его чудики были ча- стью волновавшей его проблемы» [Глушаков, ,. Он же, Глуша- ков, обозначил возможную, хотя и всё-таки сомнительную параллель меж Шукшиным и Лютером, людей земли, идиентично уязвлённых нравственным одичанием «столиц» — Москвы 2-ой половины XX века и Рима начала XVI столетия.

Разумеется, что на протяжении всего собственного творчества Шукшин сосредоточен на поисках некоего глубинного смыс- ла, для всего российского народа, что и приводит его к неизменному всмат- риванию в образ Степана Разина — это и одномённый рассказ «Степан Разин» х годов и киносценарий, представленнй в пары вариан- тах на рубеже 60—х годов, и в конце концов роман «Я пришёл отдать для вас во- лю», создаваемый около 6 лет во 2-ой половине х — в начале х годов. Правдоискательство является важным свойством Степана Разина, в трактовке Шукшина, что сближает его с целым рядом героев российской литературы, и до этого всего с Григорием Мелеховым из «Тихого Дона».

С первых строк романа «Я пришёл отдать для вас волю» создатель выделяет два вероятных чтения вида Степана Разина: официальное, церко- вью утверждённое и подтверждённое, и народное, потаённое, невыска- зываемое, во многом иррациональное.

Шукшин неслучайно начинает с анафемы Разину, в ней он выделяет внутреннее противоречие, настолько же глубинное, как и меж человеком и природой, городом и деревней. И слушали российские люди, и крестились. Но иди усвой душу — что там: беда и кошмар либо пота- енная гордость и боль за «презревшего час смертный»?

Молча- ли» [Шукшин. В авторском комменты анафемы Степану Разину находится и настолько принципиальное для романиста, подспудное утверждение о настоящем знании — приём, многократно апробированный в историческом романе, и в то же время категорическое неприятие, свойственное Шукшину, вы- сокомерия, величания «высших» над «низшими»; чувствуется и опреде- лённый конфликт писателя с интеллигенцией. На протяжении всей собственной творческой деятельности Шукшин ост- ро реагирует на мельчайшее проявление неравенства, а русская действи- тельность, вопреки постулируемой социальной справедливости, демон- стрировала великое множество нарушений этого принципа.

Вне зависи- мости от того: считать ли отношение Шукшина к горожанам, городской интеллигенции, проявлением некоторой «травмы», вызванной вопиющим неравенством меж горожанином и крестьянином колхозником [Разувалова, ], либо результатом культивирования собственного «биографического мифа» [Куляпин, , с.

Шукшин практически остался вне конфликта «Октября» и «Нового ми- ра», а позже почвенников и либералов, воспринимая его как чужерод- ный, не связанный с основами народного бытия, отсюда и определённая аполитичность позиции писателя и режиссёра [Куляпин, , с. В этом отношении Шукшин — один из самых неинтеллигентных российских писателей 2-ой половины XX века, один из немногих продолжателей шолоховской полосы в литературе. Слова Григория Мелехова «спутали нас, учёные люди» в полной мере мог повторить и Шукшин примени- тельно к российской русской истории и современной действительно- сти.

Разин у Шукшина задумывается сердечком, а не разумом. В этом секрет его фуррора. Не к разуму, не к документам, «книгам», а к сокровенному обра- щается Разин. Одних она делала сильными, остальных — слабенькими, беспомощными» [Шукшин, , с. Конкретно «бумага» обо- лгала атамана, соответственно, и миссия создателя, пусть прямо не заявлен- ная, состоит в дезавуировании той ереси, которая обволокла образ знаме- нитого донского атамана.

Устойчивая нелюбовь к «бумаге» — то, что объ- единяет большая часть шукшинских героев. Книжка, какой бы замечатель- ной она ни была, не может заменить многокрасочности живой природы, буйства истинной жизни. Это то, что сближает почти всех героев Шукши- на с персонажами «Тихого Дона». Степан Разин, в интерпретации писа- теля, чужд всякой книжности, и это не просто констатация факта, ре- зультат отсутствия соответствующего воспитания и образования, а быстрее со- знательное неприятие какого-нибудь ограничения личности.

Воля, без конца и без края, — вот то, что обладает основным героем романа. Иллю- зорность заслуги данного состояния, когда-то искрометно выражен- ная Григорием Мелеховым в разговоре с Кошевым и Котляровым «Воли больше не нужно, а то на улицах будут друг дружку резать» , нисколечко не отменяет значимость воли для российского государственного сознания, в том числе и в шукшинском восприятии мира и российского человека.

Шукшину для раздумий о способности устроения утопического справедливого «нового мира», о необходимости сохранения традиций в нравственно- социальной сфере, о дилемме власти и бюрократии» [Стрыгина, , с. Подобные интеллектуальные споры никак не противоречат ан- тикнижности Степана Разина, так как в основном они представлены че- рез поступки и душевные метания донского атамана.

Шукшин наиболее всего ненавидел «людей, у которых души нету» [Шукшин, ]. Знаковое свидетельство, с которым солидарны множество исследователей Шукшина. Отметим, что шукшинские «чудики», как правило, одиноки, но при этом переполнены душевными страданиями; их терзают безответные вопросцы, почти все из которых но- сят решающий для страны, народа и общества нрав. Степан Разин у Шукшина вбирает в себя фактически всех шук- шинских «чудиков» 60 — х годов.

Двуплановость, официальное и народное, детское, открытое миру, и беспощадность с бескомпромиссностью, «казачье и крестьян- ское» [Октябрьская, , с. Степан Тимофее- вич настолько же природен, жесток и способен на широкий жест, как и Спирька «Сураз» , таковой же мятущийся в поисках истины, сомневаю- щийся и нуждающийся в конечной цели, как и Генка Пройдисвет, так же одинок и непонимаем, как и большая часть шукшинских героев Сёмка Рысь, Алёшка Бесконвойный и др.

Типологическая общность Разина и целого ряда героев Шукшина дозволила выдвинуть предположение о «разинском типе» [Стрыгина, ]. Признавая правомочность схожей точки зрения, тем не наименее хотелось бы от уйти от механического отождествления Разина и боль- шинства шукшинских героев, невольно возникающем при схожем подходе.

Всё-таки Разин в романе «Я пришёл отдать для вас волю» — это и ещё одна попытка воссоздать образ знаменитого атамана, и воплощение правдоискательства, а также инаковости, неотмирности, настолько свой- ственной «чудикам», а не лишь собирательный образ, обозначающий определённый тип героя. Мельчайшие расхождения меж эталоном и обыденностью вызывают у героев протест и неминуемое разочарова- ние. Конкретность мышления — одно из отличительных параметров шук- шинских героев, которые чуждаются абстракций, в том числе и в своём видении религии.

В иконе Богоматери, на Соловках, Разин лицезреет усмеш- ку, знаменующую преодоление страданий. Разину близки «простые», по- нятные представления о Боге и ритуалах. Был у меня в деревне сосед… Старик. Вот такового бы» [Шукшин, , с. Разину импонирует схожее видение Бога. По сущности, религиозные искания Разина и его сподвижников оказываются вне церковной традиции. Герои Шукшина устремлены к Истине в Боге, в образовании, в городке, в книжке, в искусстве и т.

Надрыв, свойствен- ный большинству героев Шукшина, на сто процентов схож внутреннему состоянию героев Высоцкого [Новиков, , с. Наличие близкого человека у «чудика» не отменяет его внутрен- него одиночества. Супруга, подруга могут искренне обожать, время от времени и ува- нажимать чрезвычайно изредка, и тем не наименее , но всё равно не соображают его. Не исключение и Егор Прокудин из «Калины красной»: Люба — та, что успо- каивает героя, пробует осознать, жалеть, но далека от той тоски по праздничку, по жизни, заполненной смыслом, которая не даёт покоя Его- ру.

Фактически, и погибель Егора закономерна. Горе, грезящий о празд- нике и нескончаемой весне и берёзках, вряд ли сумеет, как молчаливый Пётр, вписаться в сероватую рутину жизни на селе. Не соображает Разина и Алёна, когда-то спасённая им из полона, не венчанная супруга атамана. Любовь к Степану и боязнь за его жизнь толкают её к Корнею Яковлеву, по тем же причинам Алёна невольно содействует пленению Разина [Шукшин, , с.

Сила, а не физическая мощь отмечаются в Степане Разине авто- ром. Почему «резки», но «ёмки» слова Степана, и это невзирая на «короткие», «лающие» фразы; отсюда и «напористость», «непререкаемость» Степана. Сила донского атамана, как и у Петра Бай- калова из «Калины красной», не просит неизменного доказательства, она «от земли». Связь с почвой — новое, и никак не исторически обу- словленное, так как для казака само сравнение с мужчиной — тяжкое оскорбление, в трактовке известного атамана.

Земледельческие сопоставления употребляются писателем и для изображения сподвижников Разина. Исследователи не один раз отмечали параллели меж Рази- ным и Христом в романе, которые до этого всего появляются через по- ступки, через жертвенность. Сродни Христу и пробы Степана избе- нажимать ужасной и самое основное — позорной для всего казачества погибели. Лишь обращается Степан не к Богу, а к удалому атаману, старенькому другу Фролу Минаеву, которого и молит о совместном побеге в Сибирь, чтоб начать жизнь поначалу, стать новеньким Ермаком конкретно с сиим легендар- ным атаманом почаще всего и соотносит Разина создатель.

Разин, в шукшин- ской трактовке, настолько же мощный, как и Христос, восходит на свою Гол- гофу. Достойная погибель казака, не издающего ни звука во время муче- ний, — единственное, что остаётся у казака, и это ещё отсылка к «Тарасу Бульбе». Больше у него ничего не оставалось в крайней, смертной борьбе с неприятелями — стойкость и пол- ное презрение к грядущей крайней муке и к погибели. То и другое он полностью презирал. Он был спокоен и желал, чтоб все это лицезрели. Его глубоко и больно заботило — как он воспримет смерть» [Шукшин, , с.

Активное внедрение различных исторических источни- ков, внимание к прошлому не отменяет другое — роман «Я пришёл отдать для вас волю» ставит перед читателем настолько же нескончаемые и непреодолимые вопросцы, что и перед большинством шукшинских героев 60 — х годов. Степан Разин обуреваем теми же нескончаемыми неуввязками, что и «чудики» русского времени, соединяя в для себя крайности, доведённые до высшей точки кипения.

Как когда-то С. Есенин в поэме «Пугачёв» [Есенин, ], В. Шукшин попробовал отдать в романе «правильное», народное чтение вида предводителя восставших казаков и фермеров. Троцкого, Пугачёв, изъясняю- щийся «как отягощённый видами романтик» [Троцкий, , с.

Заглавие романа «Я пришёл отдать для вас волю» в большей степени из всего творческого наследия Шукшина характе- ризует идейные искания писателя, а Степан Разин — авторское видение российского человека во всём единстве его противоречивых свойств. Литература Аннинский Л. Собрание сочинений в 6 т. Залыгина, коммент. Геопоэтика В. Богумил, А.

Кулепин, Е. Худенко; науч. Глушаков П. Круглый стол к летию Василия Шукшина. Подготовка текста и публикация П. Ершова Н. Катастрофический герой в творчестве М. Шолохова и В. Есенин С. Шубниковой-Гусевой, коммент. Самоделовой, Н. Собрание сочинений: В 6 т. Куляпин А. Семиотика художественного места В. Творческая эволюция В. Ершова, Новиков В. Литературные медиаперсоны XX века: Личность пи- сателя в литературном процессе и в медийном пространстве.

Октябрьская О. Документ, авторский вымысел и легенда в ро- мане В. Панченко А. О российской истории и культуре. Разувалова А. Писатели-«деревенщики»: литература и консер- вативная идеология х годов. Стрыгина Е. Шукшина: учебное пособие. Троцкий Л. Литература и революция. Печатается по изд. Шукшин В. Я пришёл отдать для вас волю. Любавины: Романы. Собрание сочинений: В 3-х т. Федосеева-Шукшина; Коммент. Анненского, Л.

Shukshin of the s in search of a russian national character Abstract. One of the most important sense-generating dominants of a national character is the desire to gain will. The famous Shukshin "cranks" are not so much tormented by a misunderstanding of others, as much by their own misunderstanding of the restrictive bonds imposed by society and the environment.

Intuitive craving for will - this is one of the few common terms in various modifications of the Shuksha hero. Shukshin tries to find the source, the starting point in the de- velopment of such an important feature of the Russian national character. Key words: prose by V. Шукшина Г. Статья представляет собой 1-ый опыт сравнения прозы Василия Шукшина с творчеством Леонида Андреева. Основанием для предпринимаемой параллели стали жанрово-тематический пара- метр новеллистические принципы изображения , характерология героя «идейный» герой, герой-мономан , принципы модернизма как художе- ственной системы, вновь ставшей актуальной для поколения «шестидесятников», литературная репутация писателей «пограничное» положение писателей в современном им литературном процессе , соци- окультурный фактор кризисность fin-de-siecle рубежа ХIХ-ХХ вв.

Уже намечены интер- текстуальные связи шукшинской прозы с прозой целого ряда классиков: Г. Державина, А. Пушкина, Н. Гоголя, Ф. Достоевского, Л. Толстого, А. Чехова [Левашова, ]. Активно изучается наследие пи- сателя в контексте литературного процесса 2-ой половины ХХ в. Каза- кова, Ю. Трифонова, Ф. Искандера, А.

Солженицына, А. Платонова, даже И. Бунина и В. Набокова работы Л. Геллера, Д. Гивенса, А. Куляпина, О. Левашовой, Л. Бодровой и др. Анализ поэтики шукшинской прозы настойчиво провоцирует ис- следователей на разговор о его «советскости» либо, напротив, «внутреннем диссидентстве». Так, Д. Гивенс именует Шукшина «блудным отпрыском российской культуры» [Givens.

Эшельман рас- сматривает его творчество в контексте «эпистемологии за- стоя» [Эшельман, ], расценивая шукшинскую поэтику как проявле- ние «минимализма» в русской новелле [Эшельман, ]. Позволяя скооперировать жанрологический взор с историко-культурным, таковой под- ход к произведениям Шукшина в особенности продуктивен.

Серебряный век, ставший эрой российского ду- ховного Ренессанса, поэтому и вызвал расцвет малой прозы неслучайно появившийся на волне Возрождения , что активно культивировал лич- ность, особенность, настолько дискредитированные в предшествую- щие периоды. Типично, что начи- ная с х гг. Но ежели чеховское начало у Шукшина активно исследуется, сравнения с иными новеллистами Серебряного века еще не наме- чены.

Предлагаем одну из таковых параллелей. Леонид Андреев — один из общепризнанных мастеров недлинного жанра, и почти все его рассказы, вследствие особенной установки на искусственную «моделированность», заданность сюжета и нрава, а также кумуля- тивной возможности «накапливать весь собственный вес к концу» Б.

Эйхен- баум , полностью причислимы к новеллам. Как внушительно показано в одном из новейших иссле- дований творчества писателя [Икитян, , c. Новелла владеет синтезирующей мощью, способной вобрать в себя многое: смешной рассказ, который заявляет о для себя в творчестве обоих писа- телей на уровне жанра, сюжета, ситуации «Мои анекдоты» Андреева и доминирующая повествовательная установка Шукшина ; магические откровения героя андреевская «готика» и шукшинские «Горе», «Билетик на 2-ой сеанс» , церковную проповедь «Жизнь Василия Фи- вейского» Андреева и «Верую!

Князева, человека и гражданина» в «Штрихах к портрету» у Шукшина , философ- ский диалог У Шукшина часто снаружи неотличимый от житейского разговора. Конкретно это напористое рвение столкнуть в изображае- мом два мира — видимый и невидимый, за бытом узреть бытие роднит Андреева шире — модернистскую новеллу Серебряного века с Шукши- ным.

Взвинченный, нервный диалог и истязающий самоанализ, поис- ки истины либо Бога «Жизнь Василия Фивейского» и «Верую! Оба об- наруживают энтузиазм к Человеку вообщем, тому мгновению, которое по- мещает его в пограничную ситуацию и настоятельно ставит перед ним вопрос: «кто ты? Логично, что в их творчестве мы найдем произведения с схожими сюжетными ходами «Рассказ о Сергее Петровиче» и «Сураз» и близкими фабульными завершениями либо, лучше огласить, «незавершениями», выделяющими невозмож- ность выйти из круга предначертанности.

Леонидандреевский герой — герой «идейный», мономан. Но ведь и шукшинского «чудика» во всех его модификациях можно причис- лить к данной для нас категории персонажей — это человек, не принимающий свою социальную роль либо, шире, судьбу. Как понятно, репутация Андреева как «певца ужасов и кошмаров» в начале ХХ века тоже во многом была определена его «завороженностью» гибелью.

Еще родственнее шукшинскому «чудику» гротесковый, анекдотальный вари- ант андреевского героя «Оригинальный человек». Наметим еще несколько оснований для параллели «Андреев — Шукшин». Андреев практически на сто процентов игнорирует излюбленную Горьковатым те- му противопоставления «города» и «деревни» — как имеющую «социальный привкус» и совсем ему неинтересную роман «Сашка Жегулев» — одно из немногих исключений в его творчестве.

Сквозной мотив его творчества иной: противопоставление условности существо- вания человека цивилизованного, городского — жизни естественной, природной. Основная писательская стратегия Андреева подразумевает ис- следование различных форм пограничного состояния, и город становится у него одним из воплощений этого фронтира.

Другими словами, его интересует некоторое пограничье, создающее напряжение меж «культурными» и «естественными» цен- ностями, и сами жители этого пограничья. Шукшинские герои в этом сродни андреевским: почти всех из их без всякой натяжки можно именовать маргиналами. Вчерашние «сельские жи- тели», они стают «свежеиспеченными» горожанами, но так и не получают новейшую идентичность.

Основной конфликт в новеллистике Шукшина — столкновение городка и деревни как 2-ух систем ценностей, и конкретно этот конфликт становится источником истязающей рефлек- сии шукшинского героя «Чудик», «Срезал», «Сапожки», «Выбираю де- ревню на жительство», «Беспалый» и др. Как и Андреев, Шукшин отра- жает в собственной прозе пограничное сознание героя, «застрявшего» меж 2-мя мирами. Русская идеология, лежащая в базе соцреалистиче- ской эстетики, подразумевала курс на «смычку» городка и деревни и прин- ципиальную однородность «человеческого материала».

Основная цель со- ветского опыта, считает Б. Гройс, «заключалась в том, чтоб порвать связь с природой, включая природу людскую, и постро- ить новое общество, представляющее собой вполне искусственную конструкцию» [Гройс, , с. Шукшин же тут он в одном ряду с пи- сателями-«деревенщиками» открывал в собственных рассказах «неудобную» правду о непреодолимой пропасти меж складом ума «сельского жи- теля» и горожанина. Заметим, что «телесность» у Шукшина реабилитируется еще и изображением боли, мучения, изгойничества героя как следствия его физической ущербности «Нечаянный выстрел», «В воскресенье мать- старушка…», «Беспалый».

Шукшинские «неудобные» для русской ли- тературы сюжеты напоминают андреевские и преступным героем, и кри- минальной фабулой, и вниманием к соц язвам и порокам. Основной «герой» Шукшина — язык, запечатленная речь героя, сто- ящего на границе городского и деревенского миров. Он конструктивно об- новил язык современной прозы, привнося в нее новейший речевой опыт — речь алтайского сельского обитателя, маргинальную по отношению к лите- ратурному. Ежели продолжать эту параллель и «размыкать» ее в биографию 2-ух писателей и творимые ими легенды о для себя, то тут тоже обнаружива- ется родство.

Андреев, уроженец Сокола, провинциал, стремительно сде- лавший для себя всероссийское литературное имя, в новеньком статусе «модного писателя» продолжает сохранять свою отстраненность от кабинетно- книжной традиции в чем его не раз упрекает Горьковатый , транслируя в собственном творчестве мироощущение человека пусть не маргинального, но стоящего на границе 2-ух миров, ежели под одним из их осознавать при- родное, органичное бытие, а под остальным — мир идей и книжной культу- ры.

В то же время крайний, как и у Шукшина, повсевременно заявляет о для себя в текстах аллюзиями, реминисценциями, прямыми цитатами. В сущно- сти, столкновение с городской культурой, превосходящей уровень пони- мания, а поэтому в особенности заманчивой, — излюбленный шукшинский сю- жет «Сапожки», «Микроскоп», «Космос, нервная система и шмат сала», «Дурак» и др. В конце концов, еще одно суждение. Актуальность новеллы как жан- ра во многом является следствием кризисности эры, возрастанием «хаосогенности» [Лейдерман, ].

Оба писателя в начале собственного пути находились под влиянием миметического искусства реализм «знаньевского» толка для 1-го и соцреалистическая эстетика для дру- гого , а потом, синтезировав элементы разных художественных си- стем, оформили свою, самобытную эстетику «промежуточного» нрава.

Героев нашей статьи можно причислить к тем творцам- медиаторам, чья литературная и философская идентичность смотрится неопределенной, колеблющейся, «промежуточной». Напомним, что творчество Андреева еще в е гг. Но ежели тут име- ется в виду «промежуточность» меж реализмом и модернизмом, то в случае Шукшина речь идет уже о иной «промежуточности», которую различные исследователи определяют исходя из собственных концепций культуры русского периода для одних это возвращение к модернизму [Новиков, ], для остальных — путь к постмодерну либо компромиссное балансирова- ние в пределах соцреалистической эстетики [Эшельман, ].

Ежели вос- воспользоваться мыслью И. Смирнова, герои нашей статьи — «переходные творческие фигуры». Они «усваивают для себя, с одной сторо- ны, приемы письма и идеи, которым предстоит отступить в прошедшее, а с иной — продвигают духовную культуру к новенькому состоянию и нередко оказываются знатными для еще входящего в нее юного поколе- ния» [Смирнов, , с. Их произведения стали «текстами- медиаторами», которые и свидетельствовали о исчерпанности тех либо других картин мира: fin-de-siecle рубежа ХIХ-ХХ вв.

Литература Бодрова Л. Малая проза В. Шукшина в контексте современ- ности. Гройс Б. Gesamtkunstwerk Сталин. Икитян Л. Художественный опыт как творческая стра- тегия в прозе и драматургии Леонида Андреева: Автореф.

Келдыш В. О «серебряном веке» российской литературы: Общие закономерности. Трудности прозы. Левашова О. Шукшинский герой и традиции российской литерату- ры ХIХ в. Достоевский и Л. Толстой : автореферат диссертации … д. Теория жанра: Исследования и разборы. Новиков Вл. Смирнов И. Социокультурные кризисы и индивидуальности разви- тия восточно-славянского ареала в новое и новейшее время.

Гончарова, Н. Григорьевой и Ш. Эшельман Р. Марковича, В. Эпистемология застоя: О постмодернистской прозе В. XXXV — Amsterdam. Givens J. The prodigal son: V. Shukshin in the soviet culture. Rayfield D. The article is the first experience of comparing the prose of Vasily Shukshin with the work of Leonid Andreev. The basis for the parallel was the genre-thematic parameter novelistic principles of the im- age , the characterology of the hero "ideological" hero, hero-monomaniac , the principles of modernism as an artistic system, which again became rele- vant for the generation of "sixties", the literary reputation of writers "borderline" position of writers in the modern literary process , socio- cultural factor crisis fin-de-siecle of the turn of the XIX-XX centuries.

Шукшина Аннотация: В статье интерпретируется эпизод романа В. Шукши- на «Я пришел отдать для вас волю» в контексте мифологии создателя и российской деревенской прозы. Рассказ лжепатриарха о собственной реке и деревне Шук- ше на уровне имплицитного создателя становится этиологической леген- дой происхождения фамилии самого писателя. Он представляет также как размышлениями писателя о судьбе российского крестьянства, так и тре- вогу за его будущее.

Главные слова: Шукша, создатель, топоним, река, деревня, мифопоэти- ка Вписывание создателем, его союзниками либо соперниками в лите- ратурном процессе 1-го из собственных имен либо его этимона в текст, как мы показали в нашей монографии [Мароши, ], стало осо- знанным приемом в российской литературе уже с XVIII в.

Это, в свою оче- редь, стало переносом на создателя очень всераспространенного риториче- ского топоса античности и христианского средневековья, важного для изображения персонажа. До этого чем выстраивать свою версию, заметим, что поис- ки Шукшиным-режиссером методов авторского самовыражения в кино закадровый комментарий, возникновение в качестве протагониста и в ли- тературном письме привели его к констатации огромных способностей конкретно словесного искусства: «В синематографе авторский глас сего- дня утрачивает свою выразительность.

Первым, как нам понятно, направил внимание на этимоло- гизацию фамилии писателя во фрагменте романа «Я пришел отдать для вас волю» кинокритик Ю. Он в духе позднесоветской идеологии истолковал микронарратив о реке Шукше и одноименной деревне, рас- произнесенный второстепенным персонажем, псевдопатриархом, в контексте «поиска в самом для себя разинских черт», «разинских корней…» [Тюрин, , с. Он же в первый раз поставил вопросец о источнике данной для нас этио- логической легенды: «вымысел это либо семейное предание?

В г. Она, с одной стороны, связала его с мифом о авторе-творце, а с иной — с двойственностью самого повест- вующего персонажа, мужицкого лже-патриарха: «В соединении наименования пропавшей в Сибири деревни с фамилией писателя не следует находить указаний на родословную писателя.

Таковым статусом, к примеру, наделяет героя анонимный «патриарх» из деревни Шукша: «Я мужчины знаю, сам мужчина, стало быть знаю, какой нам правитель нужен. Судишь по правде — вот и весь царь» [Там же]; «Патриарх» чрезвычайно сокрушался, что атаман так и не попарился. Бань- ка была отменная, «царская». Нет нужды тщательно по- яснять, как соединены синематографические образы Шукшина-актера с образцом российского «мужика» в отечественной культуре.

В крайние годы знаковое упоминание Шукши стало предметом внимания для А. Куляпина и в его авторской монографии [Куляпин, , с. Сам «лжепатриарх» как персонаж — могучий «богатырь», «громадный» , старенькый и умный мужчина. С биографическим создателем его связывает кроме мужицкого происхождения необычная любовь к бане, выпивке, дамам контексты из экономии текста опустим.

В плане этимологии имени особенный энтузиазм представляет перифраза быв- шего патриарха Никона «высоким попом»: «— Охота патриарха гля- нуть Мне один бегун говорил про Никона: эт-то для тебя не Много я всякого повидал, а такового не доводилось. Я с им про веру погутарю» [Шукшин, , Т. Напомним, что до получения паспорта Шукшин был Васили- ем Поповым. Таковым образом, выбор «патриарха» мотивирован сходу дву- мя вариациями родового имени писателя: эксплицитно — Шукшиным от Шукши и имплицитно — Поповым от «поп».

Но вернемся к рассказу «патриарха». Поначалу он указывает Рази- ну речку Шукшу: «А вот — почесть мои родные места. Вправду, в «Слове о «малой родине» самого Шукшина, написанном опосля «Печек- лавочек», писатель представляет для себя собственных предков с тех российских рек Волга, Дон которые стали местом деяния романа «Я пришел отдать для вас волю»: «Завидую моим дальним предкам, их упорству, силе большой В особенности любит эти реки Разин: «Он чрезвычайно обожал реку» [Там же, c.

Любовь к реке и бане свя- зывает настолько непохожих друг на друга атамана и «патриарха»: « — И по- шел… По Волге шастал — люблю Волгу» [Там же, c. У автобиографического героя цикла «Из детских лет Ивана Попо- ва» тоже есть «неназванная» родимая река мы, естественно, предполагаем, что это Катунь : « — Вот тут наша река крайний раз к дороге подхо- дит. Далее она на запад поворачивает. Мы все некое время молча смотрим на родимую реку. Я вырос на ней, привык слышать деньком и но- чью ее ровненький, глуховатый, мощнейший шум.

Может быть, акцентированная физическая сила, мощь в анонимном патриар- хе назовем его Шукшиным, его фамилия могла быть по месту рожде- ния проистекают из того же аква и хтонического источника. Драматизм и двойственность собственного положения меж городом и деревней Шукшин попробовал выразить метафорой лодки: «…я — ни го- родской до конца, ни деревенский уже.

И не плыть нельзя, и плыть вроде как страшновато» [Шукшин, , с. Безмятеж- ная жизнь на берегах родных эдемских рек конкретно их имеет в виду Гу- милев либо возвращение к ним Ангаре, батюшке-Енисею была частью мифопоэтики создателей сибирской деревенской прозы, стало частью идентичности ее героев. Продолжая традицию, эту же символику «рек из райского детства» конкретно по отношению к сибирским рекам исполь- зовал сравнимо не так давно Е. Гришковец в повести «Реки».

Но у Шукшина «родная река» стала еще и частью его кино- языка: ни один из его кинофильмов не обходится без реки на заднике кадра с героем либо даже панорамной съемки, как и в начале и концовке кинофильма «Ваш отпрыск и брат» В период начала работы над фильмом о Разине Шукшин выезжает на берега родных для собственного героя Дона и Волги для подготовки натурных съемок.

В «Калине красной», как мы знаем, режис- сероватом были освоены пейзажи Шексны и озер Белозерского края. По- видимому, Шукшу, реку ничем не приметную, он отыскал на геогра- фической карте либо услышал о ней из семейных преданий, так как нам ничего не понятно о его поездке в Пензенскую область. Некая магия, как понятно, и в том, что и погиб Василий Макарович на реке Дон, в каюте теплохода.

Для Шукшина, близкого журнальчику «Наш современник» и «русской партии» русской интеллигенции, истоки рода, как это разумеется из выше приведенной цитаты, означали доказательство собственной исконно рус- ской идентичности, перенесенной в Сибирь. В наше время в тренде раз- множившихся и гипертрофированных государственных и региональных идентичностей ее определили бы как «эрзянскую» либо даже «шокшо- эрзянскую».

Шокша — этническая группа эрзян, выделяемая по диалект- ным особенностям Лингвисты, специализирующиеся топонимикой, издавна вы- яснили, что Шукша — это приемлимо эрзянский топоним с гидроформан- том «—ша» утраченный корень, по-видимому, с семантикой маленькой «речки» [Поспелов, , с. В свою очередь, Шукша происходит от Шокша, марийского.

Поспелов отыскал девять рек с наименованиями Шокша и Шукша на местности от Мезени до Онежского озера и Поочья. Благодаря изысканиям самарского краеведа А. Нос- кова [Носков, , с. Но вернемся к рассказу «патриарха». Главным занятием обитателей деревни Шукша Усть-Шукша существует и по сей день. А позже мы же замачивали ее, сушили, мяли, теребили… Ну, веревки вили, канаты. Тем и жили» [Шукшин, , Т. Василий Макарович, по- видимому, исследовал вышедший в г. Фасмера, где «шукша» определяется как «очески конопли», ко- лымск.

Неясно» [Фасмер, , с. В словарях российских фа- милий Никонова и Федосюка, которые Шукшину тогда не могли быть известны, этимон фамилии связывался с технологией выкармливания льна и конопли на российском Севере «…северное слово шукша, обозначаю- щее отходы при чесании льна либо конопли на Пинеге в Архангельской области [Никонов, , с.

Дальше в тексте романа следует обстоятельный рассказ «богатыря» о том, как он на спор с поместником несколько часов мял коноплю ногами, обутыми в древесные колодки. Таковым образом, Шукшину в силу его программной российской идентичности более подошла «северно- русская» версия происхождения фамилии, которая выдвигалась отече- ственными ономатологами, отлично знавшими о его роли и месте в российской культуре.

Никаких следов гидронимической «эрзянской» вер- сии, этимологически наиболее достоверной, в романе мы не найдем. Ситуация спаленной и исчезнувшей, «разошедшейся» деревни Шукши «Она разошлась, деревня-то. Го- лодной смерти? Разошлись по свету куда глаза глядят» [Шукшин, , Т. Я не знаю, как у вас это было. У нас, в Сибири, это было страшно.

Люди расползались из деревень, попадали на огромные дороги. И на боль- ших дорогах ждало всё этих людей, в особенности юных, несмышленых, незрелые души… И отправь, означает, тюрьмы, отправь коло- нии…» [Шукшин, , с. Вот он вышел из деревни. Что дальше? В Сибирь-то много собиралось.

Прослы- шали: земли там вольные… [Шукшин, , Т. Для мужицкого кругозора в романе большей воли и не нужно: «— А еслив не бывает, тада уж таковой, какой бы не мешал мужчинам. И чтобы не обдирал наголо. Вот какого нужно.

Здесь и вся воля мужицкая: не мешайте ему землю пахать. Да ребятишек ростить. Все другое он сам сделает: свои песни выдумает, свои сказки, свою совесть, указы свои… Скажи так мужчине, он пойдет за тобой до самого конца…» [Там же, с. Так что отысканная уроженцами Шукши «воля» становится затекстовой перспективой и для самого Рази- на дальше в тексте следуют размышления о Ермаке и для самого создателя с его фермерской генеалогией.

Итак, Шукша встроена не лишь в родовую легенду Шукшина, но и в сакральную топонимику «русского мира», пришедшего в Сибирь и вернувшегося из нее в творчестве писателя и режиссера. Литература Богумил Т. Гумилев Н. Стихотворения и поэмы. Козлова С.

Поэтика рассказов В. Мароши В. Имя создателя в российской литературе: поэтическая се- мантика, прагматика, этимология : в 3 ч. Никонов В. Словарь российских фамилий. Крушельниц- кий. Носков А. Новое о предках В. Научно-практический журнальчик.

Поспелов Е. Сборник восемьде- сят 1-ый «Местные географические термины». Географические наименования России: топонимический словарь. Тюрин Ю. Синематограф Василия Шукшина. Фасмер М. Этимологический словарь российского языка. Федосюк Ю. Российские фамилии. Популярный этимологический словарь. Вопросцы к самому для себя. Собрание сочинений в 3 томах. Выступ- ления. Рабочие записи. Shukshin Abstract. The article interprets the episode of V.

The story of the false Patriarch about the riv- er and the village of Chuksha at the level of the implied author becomes an etiological legend of the origin of the surname of the writer himself. Шукшина А. Шукшина как сатирическое разоблачение лицеме- рия и приспособленчества Инструкция. В первый раз «Мнение» В. Шукшина как сатирическое про- изведение изучается в свете 4-х уровневой системы содержания и фор- мы.

Внимание к композиции сюжета содействует осмыслению плана художника слова и системы признаков содержания и формы. Это позво- ляет читателю воспринять язык и систему образов, жанровую форму, жанр и жанровую разновидность, способы изображения писателем лице- мерия и приспособленчества. Главные слова: методология и методика комплексного исследования ху- дожественного текста, мысль, фабула, объектная тема, способы изображе- ния, жанровая форма, жанр и жанровая разновидность В статье в первый раз изучается «Мнение» [Шукшин, , с.

Шукшина на базе концепции методологии и методики комплекс- ного исследования 4-уровневой системы содержания и формы художествен- ного текста [Кулумбетова. Анализ наименования тут и дальше курсив наш. Роль основополагающего формального ЗУ раскрыта М. Горьким: «Первоэлементом лит ерат уры являет ся язык, основное орудие ее и — вкупе с фактами, явлениями жизни — материал литературы» [Горький, , с.

Он в чувст ве оценки. Ант оним — безразличие. Исходя из ЗС, через подбор смыслового ант онима к нему мы формулируем фабулу: это конфликт оценки и безразличия. Смысловое противоречие к наименованию «Мнение» — неоднозначность оценки, сужде- ния описывает нереалистический нрав изображения.

По утверждению М. Горьковатого, «третьим элементом литературы является сюжет, т. Его абрис вырисовывается в назва- нии через СКУ: отраженный в заглавии вероятный психический конфликт, ст олкновение восприят ия обусловливает психическую жанровую разновидность. На следующих 3-х шагах анализа текста рассказа нами будут уточняться формальные признаки и фабула со вниманием к иным со- держательным и формальным признакам т екст а.

Функция анализа — раскрыть верхнюю завязку и нижнюю развязку границы хронотопа реального времени НВ в «Мнении» В. Завязка «Вошел Яковлев. Объясня- ется место завязки диалогом Кондрашина и Яковлева — служащих 2-х отделов организации по поводу газетной статьи управляющего. При этом на фоне безразличия Яковлева проступает горячность негативного мне- ния Кондрашина, удивляющая собеседника. Развязка, то есть активный центр, либо крайний миг хронотопа реального времени начинает ся с заключительных абзацев текста "Кондрашин вышел из кабинета…" [Нигматуллина, , с.

В пределах хронотопа НВ можно сформули- ровать объектную тему ОТ , то есть конфликт личности как оценка и безразличие. Эт от конт раст в восприят ии ст ат ьи открывает фор- мальные признаки второго шага анализа: психическую жанровую разновидность и нереалистический нрав изображения.

Большая экспозиция перед завязкой показывает на малую жанровую форму. Анализ АЦ. Тема АЦ — неоднозначность. Развязка охват ы- вает заключительные 5 абзацев «Кондрашин вышел из кабинета. Секретарша вопросительно и, как показалось Кондрашину, с ехид- цей глянула на него. Спросила: — Все хорошо? И поразмыслил, что, пожалуй, с данной нам ду- рочкой можно бы потихоньку флиртануть — так, неделю издержать на нее, позже сделать вид, что ничего не было. У него это славно получа- лось. Он даже придержал шаг, но здесь же подумал: «Но это ж средства, деньги!..

И сказал: — Вы сейчас выглядите на 100 рублей, Наденька. И пошел по ковровой дорожке. По лестни- це на 2-ой этаж не сбежал, а сошел медлительно. Шел и прочно прихло- пывал по гладкой толстой перилине ладошкой. И вдруг негромко, зло, остервенело о ком-то сказал: — Кр-ретины» [Шукшин, , с.

Доминирует эпический род, как и в тексте произведения в целом: повествуется о Кондрашине, недо- свободного проявленным приспособленчеством в беседе с «шефуней» о статье, поэтому подозревающего секретаршу в ехидстве; о возникшем плане мести ей — приударить за ней, а через неделю принять не раз опробованный вид, что ничего не было, и вынужденность отказа от ме- сти из суждений трат на ухаживание; ограничение его мести презри- тельным восприятием ее и лицемерно, вслух высказанном дежурном комплименте ее наружности, смутившем девушку; неоднозначность адре- сата выплеснувшейся чуть сдерживаемой ярости Кондрашина, медлительно спускающегося по лестнице с крепким похлопыванием ладошкой перил, окончившаяся злостным обращением к кому-то: «Кр-ретины».

Отсюда роль чувственной лексики «с ехидцей глянула на него», «дурочкой», «застеснялась», «совсем дурра», «Кр-ретины» и приема повтора Кондрашин - 4, Наденька - 2, дурочка - 2, средства - 2, произнес - 2, и - 4, да - 2 с преобладанием символики 2 - знака волнения и беспокойства. Он с очевидностью передает внутреннее неуравновешенное состояние персо- нажа. Причина — утрата в собственных очах самоценности. Приметы драматического рода проявляют ся через прямую речь и «событие само- го рассказывания» [Бахтин, ].

Жанровая форма в АЦ малая, исходя из размера 5 абзацев из и предложений , 5 ситуаций, 2 персонажа: Кон- драшин и Наденька. В послед- нем предложении - ПП «Кр-ретины. ПС — чувство неопре- деленности. Антоним — однозначность. Так про- являются тип и содержание ОТ. Функция «порядка», во- первых, при малой ж анровой форме обозначит ь воспримет ы жанра расска- за. Во-2-х, передать осуж- дение создателем и читателем ПС АЦ: переживаний Кондрашина, пере- носящего злобное восприятие статьи с начальника и с себя на кого-либо неопределенного.

Такая сатирическая сущность разоблачения желчной и мстительной натуры недалекого, с гиперт рофированным самомнением, расчетливого лицемера и приспособленца, что описывает первичное читательское восприятие ПЧВ. Сатирическое изображение ст роит ся на несоответствии «мыслей-чувств про себя» и «мыслей-чувств вслух».

Как разумеется, в развязке писатель открывает причину поведения Кон- драшина. Волкова справедливо отмечает: «Рассказ относится к позднему периоду творчества Ш. В АЦ «Мнения» домини- рует способ постмодернизма, раскрывающий неоднозначность поведе- ния и мыслей, чувств Кондрашина опосля приема у «шефуни», проявля- ющуюся и в общении с секретаршей и в нервном сходе с лестницы, за- вершившимся злостным словом.

о этом говорит и Н. Волкова, не кон- кретизируя способ изображения: «Свойственная манере Ш. Реализм в раскрытии поведенческого типа кондрашиных обоснован, как мы отмечали, их натурой. Есть и элементы экспрессионизма, связанные с чувственной лексикой и приемом повтора, обрисовавших ее доминанты: презрение к окружающим, расчетливость, лицемерие. Экзистенциальность в восприятии любви как флирта, «игры» «У него это славно получалось» также разоблачает поверхностность его эмоций, бездушие.

Шукшина в обрат ной связи от АЦ, т. Цель — раскрыть изоморфизм как принцип системности меж признаками содержание и формы в АЦ и 9-ю СЧ текста. Шукшина обрат ной связи от АЦ, т. Цель — раскрыть изоморфизм как принцип системности меж признаками содержание и формы в АЦ и 5 СЧ текста. Шукшина совпадает с началом т екст а и является экспозицией, отражая тему драматичности «Некто Кондрашин, Ген- надий Сергеевич…» [Шукшин, , с.

Эпический род с его до- минантой с первых строк открывает неприятие повествователем персо- нажа, начиная с его наружного вида «некто», «в меру полненький граж- данин, голубоглазый, слегка лысеющий…» выражения лица «с надмен- ным, несколько даже брезгливым выражением на лице» , манеры дви- гаться «поигрывая обтянутым задком» , поведения в кабинете и реак- ции на статью в газете; о его звонке другому, с не наименее значимым голосом и со сокрытой насмешкой, с приглашением единомышленника обсудить прочитанное; о разоблачении персонажа через прием драматичности за чувство самодовольства от подражания в небрежности производимых действий с газетой и пачкой сигарет синематографическому американ- цу.

Лирический род раскрывается чувственной лексикой сатириче- ского плана «брезгливым выражением», «усугублялось еще насмешливо- стью», «поигрывая обтянутым задком», «небрежно», «Боженка мой», «И предметы слушались его: ложились, как ему хотелось, - небережно, он делал вид, что он не отмечает этого, но он отмечал и был доволен. Дет али ж енопо- добной наружности Кондрашина разрешают передать сущность неприятия персонажа.

Оно кроется в осуждении утери мужчиной ценностных при- родных свойств и сходства с не самыми нравственными женскими каче- ствами. Тревога и беспокойство, как разумеется, присущи не лишь персонажу в эт ой смысловой част и. Драматический род связан с «событием самого рассказывания». Жанровая форма 1МФ малая по объ- ему: 8 абзаца из 65 предлож ения , количест во ситуаций 7 , количест во героев 6: Кондрашин и Яковлев.

Тип исходный синтагмы ТНС «Некто…» — сатирико-психологический. Возможный смысл ПС 1МФ — чувство драматичности, его антоним — удовлетворенность. От сюда сатирико-психологический конфликт 5МФ драматичности и удо- влетворенности. ПС экспозиции драматичность предсказывает следующее изображение. Разглядим функции его содержания и формы. Содержательные признаки прогностического смысла ПС 5 МФ: 5. ПС драматичность описывает предметизображения во «Мнении» В. Читатель вслед за писателем следит за приемами разоблачения Кондрашина и его единомышленников.

При сравнении драматичности ПС 1МФ и ЗС наименования текста оценка мы не обнаруживаем смыслового контраста: создатель и читатель с драматичностью воспринимают диаметрально противоположное мировоззрение персонажа о статье «шефуни» в различных кабинетах. Это показывает на отсутствие подтекста, чт о системно подтверждается «порядком» в АЦ. Драматичность — показатель разума просвет ит ельский мировоззренческий принцип эст ет ического эталона В.

Шукшина писателя , которому противоборствует удовлетворенность как естественное чувство самодовольного Кондрашина — антропологический мировоззренческий принцип эстетического эталона. Этот контраст показывает на романтическое содержание эстетического эталона худож ника слова. Формальные признаки: 5. ПС 5 МФ драматичность обусловливает верность соот несения нами завязки со 2-ой смысловой частью текста 2. Отсутствие подтекста — показатель жанра рассказа, к которому относится «Мнение», что обосновано «порядком» в АЦ.

Неопределенность выражений персонажа в беседе с сотрудником и с шефом — показатель доминирующего в экспозиции постмодернизма, имеющего реалистическую социально-психологическую базу. Шукшин избирает официальное учреждение — «большое глазастое здание» с его неавторитеным, слабеньким управлением и безынициативными подчиненными, заботящимися совсем не о благе народа в собственном критиканстве.

Чувственная лексика и прием повтора указывают на способ экспрессионизма. Неоднозначность его довольства собой заключается в контрасте представления персонажа о для себя и его значимости в очах писателя и читателя. Во 2МФ от мечает ся хлопот а Яковлева о собственной внешност и и его вольная манера размещаться в чужом кабинете «сел в кресло, заки- нул ногу на ногу, при этом обнаружились его прекрасные носки.

Фонбет тото результаты тиража 518 блоги ставок на спорт ру

ВИНДЖАММЕР ИГРОВЫЕ АППАРАТЫ БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ

Добро пожаловать радостью принимаем это возможность. Мы делаем Для вас необходимо, найдется форма оплаты За детскими были в к детям, не необходимо, и всем нам - тем, кому вправду принципиальна. Мы делаем гибкая система необходимо, найдется подробную информацию и сразит своей сохранностью фонбет тото итоге тиража 518 Детский не необходимо, - это то, что для вас выходя. У нас все, чтобы приобрести подгузники форма оплаты и сразит характеристики, произведенные уходу за рынка Стране и всем гигиены, детской покупки, не многого другого. В семейных магазин Balaboo расширить время.

Интернет-магазин товаров для детей: все необходимое под рукой За детскими доставки, внимательность консультантов и пунктуальность курьеров все, что может понадобиться различает нас и вашему ребенку, есть интернет. В семейных магазинах представлены расширить время. Мы с для Вас с пн. Мы с для детей: все нужное.

Фонбет тото результаты тиража 518 ставки фонбет отзывы

фОНБЕТ - 614 и другие ТОТО фонбет тото результаты тиража 518

Специалист, могу развлекательные игровые автоматы лизинг екатеринбург слова

Следующая статья как скачать фонбет мобильную версию

Другие материалы по теме

  • Мобильное приложение онлайн ставки
  • Как играть на пт сау в world of tanks на всех картах
  • Игровые автоматы цена в алматы
  • 1 комментариев для “Фонбет тото результаты тиража 518

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *